Вчерашнее подписание президентом указа о защите информационного пространства, наверняка уже повлекло за собой нужные последствия. Можно предположить, что из наших эфиров исчезнут мокшанские поделки и различные говорящие головы из-за паребрика. Но это – часть мероприятий. Главное – изменение всей тактики поведения в информационном пространстве.

В самом деле, Украина встретила вторжение России как обычное, вменяемое государство, которое соразмеряет свои действия с буквой и духом международных документов, регулирующих именно эту ситуацию и которые подписаны как Украиной, так и агрессором. Все документы гласят о том, что агрессор не имел ни прав, ни оснований захватывать нашу территорию. Мы долго и нудно вслух читали пункты этих документов, указывая на вопиющее беззаконие, творимое Москвой. Но за рубежом многие сделали вид, что именно в это время у них сделалось дурно со слухом и они никак не могут разобрать этого текста, даже если сами его подписывали и имеют его в своем архиве.

Чуть позже, до нас дошла особенность прочтения таких документов, которая присуща всем, кроме нас. Каждая страна будет делать нажим на той части документа, которая регламентирует их права, но там, где речь идет о неприятных обязанностях, голос затихает, а текст становится неразборчивым. Если эту часть и читают, то запинаясь и громко икая. Мы это послушали в исполнении многих стран. Россия же пошла дальше. Она взяла за привычку требовать выполнения любого документа от всех, абсолютно не выполняя его положений. Кстати, это случилось потому, что за такие фокусы ее никто и никогда не привлекал к ответственности. А для того, чтобы продолжать эту игру, они выставляли Чуркина или Лаврова, которые на очевидны вещи отвечали одинаково: «докажите». Пока кто-то пытался доказывать, они творили беззаконие в десять или сто раз больше.

Вести дела с Россией, в этом ключе не просто глупо, но и опасно. К этому выводу пришли уже буквально все, кроме тех, кто кормится с рук Москвы, и кто соскользнул в нирвану с помощью тяжелых психотропных средств. Украина, ведущая войну с Россией, просто обязана была изменить эту порочную практику, ибо еще Бисмарк справедливо заметил, что договора с Россией не стоят бумаги, на которой они написаны. Наконец-то и мы пришли к такому же выводу. Пока идет война, она ведется на поле битвы и в тылу, причем, в тылу – средствами информационной войны и мы должны это понимать четко и без вариантов. Напав на нас, противник утратил привилегии пользоваться объективностью наших СМИ или объективности восприятия простыми гражданами. Она будет, эта объективность, но только после того, как враг будет изгнан с нашей земли, а мы будем сводить воедино всю информацию, которая будет доступна, для выводов, которые послужат нашим потомкам как наглядный урок. Не раньше. До этого момента, воля противника должна подавляться еще с большей силой, чем он это пытается делать, в отношение нас.

Главный смысл войны, в том числе и информационной состоит в том, что-либо ты побеждаешь противника, либо он тебя. На поле боя имеется масса способов ввести противника в обман и тем самым – нанести ему максимальный ущерб. Например – заманить его на минные поля или на местность, где по нему отработают снайпера. Финны именно этим нанесли максимальный ущерб совкам и никому в голову не придет назвать эти методы не достойными. Мало того, все это попадает под определение «военная хитрость» или «смекалка».

То же самое касается и информационной войны. Противник три года рассказывает о том, что его войск в Украине не было. Когда мы этому верили – получил Крым, когда перестали верить – получили Донбасс. Причем, в этой ситуации противник мгновенно перестроился, заметив нашу особенность – отказ от обстрелов жилой застройки. Он тут же поставил во дворы свою артиллерию и бронетехнику, а когда убедился, что даже это не вынуждает нас валить по жилым кварталам – стал делать это самостоятельно, обвиняя в этом нас. То есть, он не будет гнушаться ничем и предела этому просто не существует. С этим врагом нельзя воевать в белых перчатках. Его надо уничтожать самым эффективным и надежным способом. Это же касается и войны информационной.

Далее мы приведем пример, как это работает или должно работать с нашей стороны и как давно работает со стороны оккупанта.

Мы часто слышим формулу о том, что проблема Лугандона не имеет военного решения и наверняка – понимаем почему это говорится. Основа этого утверждения базируется на том, что если не военной силой, решать вопрос оккупации, то остаются переговоры. Но как мы видели выше, этот вариант может работать в любой другой ситуации, но не в нашей. Россия никогда не выполняет договоренностей, а после того, как она их нарушает, выдвигает различные теории оправдания. Те, кто в это вникает – заведомо теряет время, деньги и жизни. Это проверено опытным путем.

Граждане, которые считают, что с Россией можно договориться, должны учитывать один объективный момент. Она будет выполнять обещания только на грани краха и то – временно, пока не наберется сил, а потом- нарушит их не моргнув глазом. Поляки, Литовцы, Латыши, Эстонцы и Финны легко это подтвердят на собственном опыте. С Россией можно договариваться в тот момент, когда она балансирует над пропастью и то лишь для того, чтобы удобнее врезать ей пендаль для быстрейшего полета в пропасть. Все остальные варианты – не имеют смысла.

О чем мы можем договариваться с Россией, если каждый из таких договоров заканчивался для Украины трагедией? Достаточно вспомнить то, о чем договорился с московитами Богдан Хмельницкий, и что из этого получилось. Если этого недостаточно, то вспоминаем кучи бумажек, подписанных Украиной с большевиками и чем это обернулось.

Говорят, что один раз это – случайность, два – совпадение, а три – закономерность. Так вот, в 1991 году был подписан документ, по которому Россия обязалась соблюдать и уважать суверенитет Украины. А по будапештскому меморандуму, Россия обязалась даже гарантировать нашу территориальную целостность, что это нам принесло – видим прямо сейчас. Поэтому, любая договоренность с Россией – ничтожна с момента ее подписания, ибо Россия, всю свою историю демонстрирует стабильную невменяемость и не договороспособность. Это есть одно из ее главных особенностей и черт. Поэтому договариваться с Россией, о чем угодно и ожидать, что она будет выполнять взятые на себя обязательства, может либо совершенно глупый деятель, либо тот, кто именно переговорами тянет время для того, чтобы решить вопрос более действенными средствами.

Таким образом, мы считаем, что вопрос Лугандона и Крыма, не имел, не имеет и не может иметь не военного решения. Небольшая возможность мог ла бы появиться, если бы Россия летом-осенью 2014 года уже выскочила на мель и начала бы трещать. Вот тогда бы ей стало не до оккупированных территорий и можно было все решить почти без крупных баталий. Для этого нужно было просто вырезать и выстрелять шушеру типа Гиркиных, Бесов и прочих Ходаковских, а дальше все решилось бы в рабочем порядке. Сейчас ситуация гораздо более сложная. Уже слишком много деятелей с той стороны, вмазались в кровь, которая не прощается. Им уже трудно претендовать даже на пожизненный срок, и они подлежат ликвидации. Надо смотреть правде в глаза и понимать, что многие наши военные имеют свой личный счет и остановить их не сможет никто и ничто. Мало того, на той стороне осталось достаточно много патриотов, которые за три года превратились в сжатые пружины, и они таки разожмутся, сметая самую одиозную сволочь. Она, эта сволочь, прекрасно понимает, что ее ждет, если Россия не даст им возможности смыться.

Никакие гарантии их не спасут. Даже если допустить, что нынешний президент попишет им амнистию, последующий ее обязательно дезавуирует прямо или косвенно и сволочь уйдет под пресс. Между прочим, если таковая амнистия состоится, то на следующих выборах, это станет черной меткой для президента, подписавшего ее и билетом на кресло для его конкурента. Надеюсь, это всем понятно. В свою очередь, боевики это понимают и будут вкладываться в именно в процесс переговоров, а не в реализацию договоренностей. Завершение переговоров – приговор.

Именно по этой причине, только военное решение сможет окончательно поставить точку в этой войне. Таким образом, следует понять важный аспект, который все более явственно проступает в последние пару месяцев. Примерно до лета-осени 2016 года, сам процесс переговоров в Минске, был выгоден Украине в плане затягивания времени военной фазы операции освобождения. Достаточно сказать о том, что уровень переговоров в Минске – как бы важные деятели, как бы говорящие от имени. Грубо говоря, Россия там топырила пальцы, а наши – культурно их посылали, не нарываясь на большую драку. Ни одно решение, принятое в Минске, не имеет никакой юридической силы без соответствующего утверждения соответствующими органами власти. То есть Минск – переговоры ни о чем. Из них можно выйти так же легко, как из кабинки сортира. России было неудобно выходить оттуда потому, что санкции мягко, но неприятно сжимают горлышко, а мы не выходили из Минска потому, что альтернатива – военное решение, к которому мы были не готовы. Но вот с конца осени минувшего года, Минск стал более нужен противнику, чем нам. Мы уже готовы к драке и с каждым месяцем эта готовность растет все более внушительными темпами.

Написанное выше и то, что сообщают наши читатели и коллеги показывает картину, когда на существующий Минск мы можем и должны смотреть другими глазами. По итогам Минска, противник был обязан вывести войска с территорий, которые по договоренности, должны занимать ВСУ. Он этого не сделал и не собирается делать самостоятельно. То есть, самое первое условие, которое указывает на соблюдение или не соблюдение Минска – россияне привычно проигнорировали. Будь это иначе, они должны были бы выйти из Дебальцево и других населенных пунктов. О чем дальше можно вести речь, если не выполняются такие очевидные вещи? Ясно, что более тонкие детали, противник не станет соблюдать подавно. Его интересуют другие вещи, на которых он настаивает, в частности – амнистия и выборы.

Собственно говоря, факт оккупации территорий, не предусмотренных Минском – формальный выход из договоренностей. Дальше просто нечего обсуждать. Но это еще не все. Была достигнута договоренность о разведении войск. Это было нужно нам тогда, когда мы не имели сил держать сплошную линию фронта. А противник не решился двинуть открыто или ввалить в операцию совсем большие деньги, чтобы собрать всех наемников, каких только можно. Это – дорогое удовольствие и в Москве решили сэкономить.

Тактически – мы выиграли. Мы получили время на формирование и боевое слаживание новых бригад, комплектацию их материальным обеспечением и создание новых систем связи, логистики и прочего, что сводит отдельные подразделения в единую штурмовую машину. В общих четах это сделано и сейчас ведется доводка деталей и шлифовка взаимодействия. Но уже полностью восстановлена как структура, так и боеспособность ВСУ. И что самое важное и приводящее противника в бешенство. Наша армия не просто мотивирована на изгнание оккупанта. Нет, это время прошло год-полтора назад. Сейчас она мотивирована именно на уничтожение противника. Давно в прошлом остались сомнения и нерешительность в стиле «мышибратья». Теперь наши военные заточены на уничтожение конкретного противника, говорящего примерно на одном языке и даже когда-то учившимся в одном военном ВУЗе. Глотку этого противника и желают пощупать наши военные.

Но пока мы все это делали, возникла вполне предсказуемая ситуация. В «серой зоне», откуда были выведены войска, осталось довольно значительная часть нашего населения, которое получила полное беззаконие и было обречено на жизнь в бандитско-контрабандистской обстановке. Если бы такая «серая зона была установлена на территории противника иди у границы – одно дело, а так – наши граждане получили «ушедшую Украину». Этот феномен еще будет разобран детально, после победы. Но и это продлилось не очень долго. Как и следовало ожидать, противник ввел в «серую зону» свои войска. Грубо говоря, к тем территориям, которые он не вернул по Минску, прирезал еще нашей земли, с нашими населенными пунктами и нашими гражданами.

И вот теперь – подведем предварительный итог. Москва настаивает на проведение выборов и амнистии, при этом не освободив «серую зону», не вернув территории, которые он удерживает сверх Минска, не прекратив обстрелов, не освободив пленных и не пустив на границу с РФ ни наши войска, ни вооруженные силы ОБСЕ или ООН. Отсюда возникает вопрос о том, хочет ли Украина соблюдать Минск, который ей уже как собаке пятая нога?

И тут мы предлагаем бить противника его же оружием. Да, Украина соблюдала, соблюдает и будет соблюдать. Именно по этой причине, ВСУ выбивают из «серой зоны» противника, который не должен там находиться. Мало того, они вынуждены оставлять там некоторые подразделения для того, чтобы противник снова, как уже было, не занял эту зону. Далее, в соответствии с духом и буквой Минска, ВСУ должны выбить противника с территорий, на которых тот по Минску не должен занимать. И далее, наши войска, по Минску, должны пробить коридор вдоль границы и отдать ее под контроль пограничникам. Напоминаем, это все – по Минску. И вот когда граница будет закрыта, можно будет начинать разговор о выборах и прочих вещах, ни секундой раньше.

События под Светлодарском – полностью укладываются в эту логику. Наши войска вышибают противника из серой зоны, которую тот подло занял. Под Авдеевкой – то же самое. Что характерно, противник уже с трудом держит оборону и наши уже могли бы легко двинуть вглубь, но не делают этого без команды. Логика событий подсказывает, что наши выходят на ключевые коммуникации противника, но небольшими силами, давая ему возможность контратаковать и тут перемалывают его живую силу и технику. То, что насчитывают наши бойцы на передке, слабо соотносится с официальными сводками, но довольно бодро коррелирует с тем, что пишут наши с той стороны. Некоторые патриоты имеют возможность наблюдать то, что делается у больниц и моргов и дают нам ориентировочные цифры потерь, которые противник смог вывезти с поля боя. Наши же бойцы пишут о том, что противник не всегда вывозит свои трупы или не все. То есть, пока нет команды «вперед», наши потихоньку чистят «серую зону» и множат противнику печали.

Из этой же оперы, вчерашняя ситуация вокруг ДФС. Штаб АТО сообщил примерно следующее: «противник сообщил о том, что ВСУ захватили ДФС с целью обстрела Донецка, но это не соответствует действительности». В этом заявлении уже чувствуется новая тональность и легкость слога, которая отсутствовала в начале войны. В самом деле, что не соответствует действительности? Из текста можно сделать вывод, что либо все не соответствует, либо захват, либо намерение обстреливать Донецк. Кто как хочет, то так и понимает. Думаю, что противник уловил эти новые ноты и уже смог их оценить. Сегодня там рассказывают, что ВСУ вышли с ДФС, но врываются в землю возле нее.

Фокус в том, что все эти события происходят именно в той «серой зоне», о которой мы писали выше. Грубо говоря, русское тупое «это не мы», наши обыгрывают намного более виртуозно и это – только начало. Все, за что всерьез берутся украинцы, получается как надо. Не зря в совковой армии украинские солдаты и офицеры ценились как никто другой. Им поручали самые ответственные и сложные участки деятельности, ибо знали – будет порядок. А тут – целая украинская армия. Ее надо было собрать и привести в боевое состояние, а дальше все будет так, что противник поймет, что это – не Сирия и даже не Чечня.

Что касается информационной составляющей, то противник очень тяжело признает свои потери и поражения. От него эти факты скрываются всеми возможными способами. Не заря Путин засекретил потери, как только стало ясно, что Крымского варианта не будет. Он сразу понял, что трупы им возить не перевозить, а поэтому тема ушла в табу.

Так что наши маленькими шажками выкидывают дрянь из буферной зоны. Пока только оттуда. Но это – пока.


Источник: Окопы информационной войны (Часть 1) | Линия обороны

Реклама