«Добрый» дедушка Ленин

19 декабря 1919 года, в разгар гражданской войны, глава ВЧК Феликс Эдмундович Дзержинский (“горячее сердце и чистые руки перед едой” писал Великому Вождю мирового пролетариата записочку:

“В Ростове захвачены в плен 300 000 казаков войска Донского. В районе Новочеркасска удерживается в плену более 200 000 казаков войска Донского и Кубанского. В городе Шахты, Каменске удерживается более 500 000 казаков. За последнее время сдались в плен около миллиона казаков. Пленные размещены следующим образом: в Геленджике – около 150 000 человек, Краснодаре – около 500 000 человек, Белореченская – около 150 000 человек, Майкопе – около 200 000 человек, Темрюк – около 50 000 человек. Прошу санкции.

Председатель В.Ч.К. Дзержинский”.

Резолюция Ленина на письме: “Расстрелять всех до одного. 30 декабря 1919 г.”

Самый человечный человек был, оказывается, ещё и не жадным! Патронов не жалел! Миллион расстрелять – это же не каждому индивидуально, как на Лубянке, пулю в затылок! Тут же без механизации не обойтись – пулемёты надо применять, это сколько же зазря патронов спалить! Из пулемёта – как минимум пятикратный расход. А гражданская война в разгаре! При этом надо же пару дивизий палачей снять с фронта!…

Ну, или вот ещё классовая борьба: “Вести и провести беспощадную и террористическую борьбу и войну против крестьянской и иной буржуазии. Расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской судебной волокиты”.

Владимир Ленин, председатель СНК

“Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать”.

Владимир Ленин, председатель СНК.

“Расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты”.

“В Нижегородский Совдеп… Надо напрячь все силы, составить тройку диктаторов, … навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров… Ни минуты промедления… Надо действовать вовсю: массовые обыски. Расстрелы за хранение оружия… Ваш Ленин”.

“Необходимо … провести беспощадный массовый террор… Сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города. Экспедицию (карательную) пустите в ход. Телеграфируйте об исполнении. Предсовнаркома Ленин”.

“Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица – вооруженный лагерь, каждый хутор – крепость”.

“Величайшая ошибка думать, что НЭП положил конец террору. Мы ещё вернёмся к террору и террору экономическому”.

И ещё в период НЭПа, который правоверные коммунисты рассматривают, как поворот страны к демократии под руководством Ленина (но пришёл, мол, Сталин и всё опошлил), Великий Вождь поучал в письме Сокольникову (11.02.1922 г.):

“Не спит ли у нас НКЮст? Тут нужен ряд образцовых процессов с применением жесточайших мер. НКЮст, кажись, не понимает, что новая экономическая политика требует новых способов новой жестокости кар”. (ПСС, т.54, стр.160).

А вот главный ленинский тезис, основное положение о диктатуре пролетариата, которое все советские люди до развала и распада Советского Союза долбали, как главное теоретическое наследие Ленина: “Понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную никакими законами, никакими абсолютно правилами не стеснённую, непосредственно на насилие опирающуюся власть” (ПСС, том 41, стр. 383). Волосы на лысине встают дыбом, когда осознаёшь, в какой людоедской стране мы жили, под руководством какой ленинской партии нищенствовали! И сколько должно пройти поколений, пока рабская психология большинства дореволюционных россиян (выдавливали-то раба медленно, по капле!), замещённая позже коммунистами на зверскую психологию, семьдесят лет (три поколения!) вдалбливаемую верными ленинцами, сменится понятиями о демократии и ценности человеческий личности!

ПЕРВОЕ. Ленин, по сути, был главным заказчиком развернувшегося в ХХ веке на территории СССР массового террора.

Главные заказчики, как правило, сами не убивают. Они обычно духовно заражают своими идеями исполнителей, развращают, вербуют себе сторонников из самых разных слоев общества, главным образом, из неокрепших молодых душ. И заказчики действуют: кто – пером, кто – топором, кто – командуя у подножия виселицы, кто – руководя массовыми расстрелами…

– Откуда такие ужасающие обвинения, что за гнусная клевета в адрес вождя мирового пролетариата?! – воскликнет “советский человек”.

“…1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц.

2) Опубликовать их имена.

3) Отнять у них весь хлеб.

4) Назначить заложников – согласно вчерашней телеграмме.

Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц-кулаков.

Телеграфируйте получение и исполнение.

Ваш Ленин.

P.S. Найдите людей потверже”.

Вот цитата уже из очень известных документов – полного собрания сочинений (ПСС) В.И. Ленина. Это – телеграмма уполномоченному наркомпроду А.К. Пайкес от 22 августа 1918 г.:

“Сейчас буду по телефону говорить с военными о всех ваших требованиях. Временно советую назначить своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты”.

(В.И. Ленин, ПСС, Москва, Политиздат, 1981 г., т. 50, стр. 165)

Какая непосредственность: колеблется – значит расстрелять!!!

– Время было такое! – возразит “советский человек”.

Возражение не принимается. Потому что время не было таким, оно таким стало. Его таким сделали.

Расстрел по-ленински – не просто мера наказания конкретно в чем-то повинных людей. Это изощренная мера всеобщего устрашения, к которой неоднократно прибегал Ленин и которую так эффективно и эффектно наследовал и воплощал в дальнейшем Сталин.

ВТОРОЕ. Ленин одним из первых возвел насилие в рамки государственной политики и стал образцом для подражания целому ряду личностей, ввергших человечество в пучину варварства.

Молотов, соратник вождя, утверждал, что Ленин был даже “тверже”, чем Сталин (который, напомню, отправил жену Молотова в лагеря!).

Да Ильич особо этого и не скрывал:

“Необходим беспощадный массовый террор, – телеграфировал Ленин в 1918 г., давая рекомендации по подавлению восстания крестьян, – всех подозрительных личностей запереть в концентрационном лагере за пределами города”.

Так и делали. Сначала в разоренных церквях и монастырях, затем на Соловецких островах и, под конец, на территории огромного северного архипелага ГУЛАГ.

Но о лагерях чуть позже, сейчас – к документам и аргументам, материалам, открывшимся нам только сейчас.

Много шокирующих документов внимательный читатель найдет и в упоминаемых ранее 55 томах ленинского наследия (ПСС), опубликованных в СССР. Но наиболее жестокие и циничные по содержанию свидетельства скрывались в хранилище ленинских документов. Эти архивные материалы, конечно же, были не доступны простому советскому человеку. Для того, чтобы скрыть правду, было много веских причин.

В целом ряде документов Лениным поощрялась и фактически насаждалась политика террора и репрессий:

“…тайно подготовить террор: необходимо и срочно”; “постараться наказать Латвию и Эстляндию военным образом (например, “на плечах” Балаховича перейти где-либо границу хоть на 1 версту и повесить там 100 – 1000 их чиновников и богачей)”; “под видом “зеленых” (мы потом на них и свалим) пройдем на 10 – 20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия – 100 000 рублей за повешенного”.

Как поступает в таких случаях Коммунистическая партия? Так, как и следует поступать в подобных тоталитарных организациях:

“…документы подобного рода публиковать в настоящее время представляется нецелесообразным”.

(записка Г.Л. Смирнова в ЦК КПСС “О неопубликованных документах В.И. Ленина” 14 декабря 1990 г. заместителю Генерального секретаря ЦК КПСС тов. Ивашко В.А. Исторический архив. 1992 г. Т.1,. стр. 217)

Вот так все просто. Под грифом “Совершенно секретно” скрывались от народа факты бесчеловечной деятельности Ленина.

В нескольких фразах – приказ и инструкция по организации государственного терроризма против суверенных государств!

В нескольких фразах – призыв к чудовищной расправе с ни в чем не повинными людьми! Премии за повешения!!!

А сколько подобных документов не дошли до нас с ленинских времен и были уничтожены в Политбюро, ЧК, НКВД, КГБ…

Нужно ли еще искать доводы, приводить аргументы, доказывающие тоталитарную, бесчеловечную извращенность режима, который был создан Лениным и его соратниками?!

Чтобы понять, почему так быстро растревоженное, кипящее после двух революций общество, не организованное, не информированное, в результате ленинских манипуляций, в том числе и через аппарат массовой “промывки мозгов” и массовых репрессий, было превращено в безликую безропотную массу.

ТРЕТЬЕ. Именно Ленин создал впервые в истории ХХ века тоталитарное государство, тоталитарный режим, основа которого – беспощадная диктатура и тирания. Так была создана система, которая нашла свое диалектическое продолжение в фашистском режиме Гитлера.

Самым “любимым” наказанием вождя пролетариата была смертная казнь. Еще в сентябре 1917 года в работе “Грозящая катастрофа и как с ней бороться” Ленин писал:

“…без смертной казни по отношению к эксплуататорам (т.е. помещикам и капиталистам) едва ли обойдется какое ни есть революционное правительство”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 34, стр. 174)

Эта мысль получает развитие у Ленина и дальше, в сентябре 1919 г. (работа “Как буржуазия использует ренегатов”):

“…Ни одно революционное правительство без смертной казни не обойдется… весь вопрос только в том, против какого класса направляется данным правительством оружие смертной казни”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 39, стр. 183)

Маниакальное стремление стрелять и вешать у Ленина проявляется в самом широком спектре: за хранение оружия, за спекуляцию, тунеядство(!!), отказ рыть окопы(!!!), за плохое рвение в доставке дров(!!!), за неповиновение…

Факты? Цитаты? Доказательства?

Только так – и не иначе!

Архиизвестная статья “Как организовать соревнование?” (декабрь 1917 – январь 1918 гг.). Ленин говорит о необходимости выработать тысячи форм и способов учета и контроля за богатыми, жуликами и тунеядцами:

“В одном месте посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы…

В другом – поставят их чистить сортиры.

В третьем – снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ до их исправления надзирал за ними, как за вредными людьми.

В четвертом – расстреляют на месте, одного из десяти, виновных в тунеядстве”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 35, стр. 204)

…Время было такое…

“Кто прячет или помогает прятать оружие, есть величайший преступник против рабочих и крестьян, тот заслуживает расстрела…”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 39, стр. 50)

Расстрела на месте. Без суда и следствия. Так решил вождь. РАССТРЕЛИВАТЬ!

“Пока мы не применим террора – расстрел на месте – к спекулянтам, ничего не выйдет. …Кроме того, с грабителями надо поступать решительно – расстреливать на месте…

…Пойманных с поличным и вполне изобличенных спекулянтов отряды расстреливают на месте. Той же каре подвергаются и члены отрядов, изобличенных в недобросовестности”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 35, стр. 311-312)

“Расстрел, расстрел, расстрел!…” – это магическое заклинание величайшего оратора, каковым был Ленин. И уже совершенно по-другому воспринимаются строчки “Левого марша” Владимира Маяковского: “Тише – ораторы, ваше слово – товарищ Маузер!”

А вот маниакальная одержимость Ленина вопросов не вызывает. Она вызывает шок, потрясение, ужас…

“Ввести расстрел за недисциплину…

…Ввести круговую поруку всего отряда, например, угрозу расстрела десятого, – за каждый случай грабежа”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 36, стр. 374)

21 февраля 1918 г. в не менее известной статье “Социалистическое отечество в опасности!” Ленин писал, что рабочие и крестьяне Петрограда и Киева, всех городов и местечек, сел и деревень по линии нового фронта должны мобилизовать батальоны для рытья окопов под руководством военных специалистов.

“В эти батальоны должны быть включены все работоспособные члены буржуазного класса, мужчины и женщины, под надзором красногвардейцев; сопротивляющихся расстреливать…”

(В.И. Ленин, ПСС, т. 35, стр. 358)

В “Проектах решений Политбюро ЦК о мерах борьбы с Мамонтовым” (август 1918 г.) Ленин предложил собственное дополнение к решению:

“…Ввести еще ряд мер драконовских по подтягиванию дисциплины… 2) расстреливать тотчас за невыход из вагонов”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 39, стр. 172)

Время было такое…

Не было – а становилось таким. На глазах всей страны.

Расстрелы, расстрелы и расстрелы. За невыход из вагонов, за нелояльность, за недисциплину… Расстрел стал нормой жизни Ленина.

Наркому юстиции Д.И. Горскому 20 февраля 1922 года “О задачах Наркомюста в условиях новой экономической политики” вождь писал:

“В газетах шум по поводу злоупотреблений НЭПа. Этих злоупотреблений бездна.

А где шум против образцовых процессов против мерзавцев, злоупотребляющих новой экономической политикой? Этого шума нет, ибо этих процессов нет. НКЮст “забыл, что это его дело, что не суметь подтянуть, встряхнуть, перетряхнуть нарсуды и научить их карать беспощадно, вплоть до расстрела, и быстро за злоупотребление новой экономической политикой – это долг НКЮста. За это он отвечает”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 44, стр. 397)

И здесь же Ленин-юрист уточняет коллегам задачу:

“Каждого члена коллегии НКЮста, каждого деятеля этого ведомства надо бы оценить по послужному списку, после справки: “…скольких купцов за злоупотребление НЭПа ты подвел под расстрел…”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 44, стр. 398)

Впрочем, это уже не Ленин-юрист, это Ленин-маньяк.

В ряде случаев Ленину расстрела было мало; и красного словца ли ради (или помутнение рассудка в тот момент было особо острым) он предлагал и другие меры революционного воздействия. Так, в его письме в Политбюро ЦК РКБ без обиняков сказано:

“Московский комитет (т. Зеленский в том числе) уже не в первый раз фактически послабляет преступникам-коммунистам, коих надо вешать”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 45, стр. 53)

Истребление голодом. Истребление веры

Еще во время “царского” голода 1892 года в Поволжье, когда голодали около 14 млн. человек, Ленин, по воспоминаниям современников, считал помощь голодающим излишней:

“Голод служит прогрессу. Разговоры о помощи голодающим есть выражение сладкой, как сахарин, сентиментальности, так характерной для нашей интеллигенции“.

19 марта 1922 года в письме членам Политбюро Владимир Ильич настаивал на необходимости использовать массовый голод в стране, чтобы обобрать православные храмы, расстреляв при этом как можно больше “реакционных священнослужителей”. У вождя с ними были особые счеты.

Обратите внимание на дату и номер следующего документа – 1 мая 1919 года 13666/2. В.И. Ленин – Ф.Э. Дзержинскому:

“…необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады”.

3. 1920-й год. Вождь говорит о необходимости мобилизовать поголовно население Москвы, чтобы на руках вытащить из лесов достаточное количество дров для железнодорожных станций и узкоколеек:

“Если не будут приняты героические меры, я лично буду проводить в Совете обороны и в ЦК не только аресты всех ответственных лиц, но и расстрелы”.

(В.И. Ленин, ПСС, т. 51 стр. 216)

Все! От теории – к практике! Уже рука вождя тянется к маузеру. Ленин лично собирается проводить расстрелы, если не будут приняты героические меры и, вдумайтесь, по какому поводу, – героические меры по вывозу дров.

…Бесконечно можно цитировать строчки из открытого собрания сочинений Ленина, из секретных телеграмм и писем, ранее не опубликованных, хранящихся в ленинских архивах. Огромное количество документов об организаторской роли Ленина в массовом терроре и расстреле за все и вся…

Но основное назначение этих цитат – не взбудоражить читателя, а подвести к главному выводу:

Опираясь на учение своего вождя, новая советская власть установила расстрелы и террор нормой новой советской жизни.

Не сама научилась – вождь обучил.

“Постановление Совета рабоче-крестьянской обороны” от 15 февраля 1919 года: “… взять заложников из крестьян, с тем, что если расчистка снега не будет произведена, они будут расстреляны”.

(Декреты Советской власти. Т. 4. Москва, 1968 г., стр. 627)

Максим Горький в те годы писал:

“Люди Смольного (имея в виду Ленина, Троцкого, Сталина и прочих) затевают невероятный эксперимент над нашей страной и кончиться он может только страшной трагедией”. “Ленин и его приспешники готовы на любое преступление, они уже отравлены гнилым ядом власти”,- так осмеливался высказываться писатель, пока его журнал “Новая жизнь” не был закрыт в июле 1918 г., а сам он не был морально сломлен и принужден к сотрудничеству со Сталиным. Увы, примеры таких “сломов” еще будут приведены в этой статье.

Возмущение Горького, прежде всего, было направлено против террора, при помощи которого Ленин и его сообщники старались удержать страну в подчинении. И тот же Горький после скажет, пообщавшись с вождем: “Прост, как правда!” И, как в случае с Маяковским, не понятно, какую правду имел в виду писатель с таким символическим псевдонимом.

…Я понимаю, что статья превращается в бесконечный цитатник. Но, думаю, вы не против, мои шокированные и раздосадованные читатели, что так проще победить вбитые годами в наше сознание штампы, проще, хотя и больнее воспринимать факты такими, какие они есть на самом деле.

“Ленин, а не Сталин, подписал декрет о создании первого в Европе концентрационного лагеря для инакомыслящих в Соловках еще в 1918 году. Сталин был отцом ГУЛАГа, но дедушкой был Ленин.

…Это Ленин писал Дзержинскому записку, где посоветовал “арестовать 30 – 40 профессоров”, чтобы навести порядок. Ленин посоветовал Сталину во время гражданской войны пригрозить царицынским телефонистам расстрелом, если слышимость разговоров между Москвой и Царицыном не улучшится. Это Ленин давал указания беспощадно расстреливать и вешать крестьян, которые прятали от большевистской конфискации семенное (!) зерно. А как же иначе они могли выжить? На Ленине ответственность за голод в Поволжье, когда люди начали пожирать друг друга”.

(Е. Евтушенко, Москва, “Новая газета”, 26.01.2004)

ленин террор тоталитарный государство

Возможные причины кровожадности Ульянова – Ленина – Бланка

Архивные находки Германа Назарова заставляют усомниться в хронике болезни и последних дней Ленина.

Официально считается, что, хотя кратковременные головокружения и даже отключения сознания случались с В. И. Лениным и раньше, его таинственная болезнь впервые проявилась явственно в Горках 25 мая 1922 года. В этот день после ужина он почувствовал изжогу, а перед сном слабость в правой руке: утром разразилась сильнейшая головная боль, была рвота. Он с трудом объяснялся с окружающими; не мог читать; пробовал писать, но сумел вывести только букву ”м”; ослабела правая рука и нога. Через час неприятные ощущения прошли, и врачи приписали их гастриту. Но вечером 27 мая последовал повторный, более сильный удар, и профессор Кремер впервые заподозрил у Ленина мозговое заболевание, характер которого, однако, представлялся врачам весьма загадочным.

В отличие от обычного атеросклероза, при котором идёт непрерывное прогрессирующее нарастание раз возникших болезненных процессов, у Владимира Ильича после довольно частых ударов наступали улучшения состояния с восстановлением профессионального интеллекта. Это обстоятельство заставило врачей предположить, что болезнь Ленина есть следствие сифилитического изменения сосудов мозга. Они решили, что если это сифилис, то есть надежда на выздоровление! И хотя исследование глазного дна этой догадки не подтвердило, Ленина на всякий случай стали лечить инъекциями мышьяка.

Сам Владимир Ильич довольно мрачно оценивал своё состояние. Говорят, 30 мая 1922 года он даже пригласил к себе Сталина и просил его принести цианистый калий, чтобы в случае чего покончить с собой. Но потом он от этой мысли отказался.

Хотя в течение всего лета 1922 года ”кондрашка”, как говорил сам Владимир Ильич, хватал его время от времени, в целом его состояние постепенно улучшалось, и врачи разрешили ему приступить к работе с 1 октября. Он с радостью окунулся в работу: председательствовал в Совнаркоме, заседал на пленуме ЦК, в Политбюро и Совете труда и обороны и даже выступил на сессии ВЦИК и на IV конгрессе Коминтерна. Но прежней работоспособности у него, по собственному признанию, увы, уже нет.

13 декабря в Горках его настигает новый сильнейший удар, 15 и 16 декабря его состояние резко ухудшается, и консилиум врачей убеждает Ленина временно совершенно отказаться от работы. 18 декабря Политбюро возлагает на Сталина ответственность за соблюдение режима, установленного врачами для Ленина. И вдруг Сталин узнаёт, что, несмотря на запрет, Владимир Ильич продолжает вмешиваться в политическую жизнь и что Крупская 21 декабря передала какое-то ленинское письмо Троцкому. 22 декабря взбешенный Иосиф Виссарионович сказал Надежде Константиновне по телефону что-то такое, от чего она, по словам ленинской сестры Марии Ильиничны, ”была совершенно не похожа сама на себя, рыдала, каталась по полу и пр.”. А в ночь на 23 декабря Ленина разбил паралич правой части тела.

По всей видимости, этот инцидент побудил Сталина собрать лечивших Ленина врачей и 24 декабря 1922 года в присутствии Каменева и Бухарина провести совещание, на котором было принято решение: ”Владимиру Ильичу предоставляется право диктовать ежедневно 5-10 минут, но это не должно носить характера переписки и на эти записки Владимир Ильич не должен ждать ответа. Свидания запрещаются. Ни друзья, ни домашние не должны сообщать Владимиру Ильичу ничего из политической жизни, чтобы этим не давать материала для размышлений и волнений”.

Судя по тексту этого решения, в болезни Ленина политические проблемы играли не меньшую роль, чем медицинские. Действительно, в то самое время, когда соратники разрабатывали процедуру его политической изоляции, сам Владимир Ильич ”диктовал” один за другим важнейшие политические документы, в том числе и пресловутое ”завещание”, в котором он предлагал XII съезду обдумать, как бы половчее сместить Сталина с поста Генерального секретаря. Конец этим таинственным диктовкам положил удар 10 марта 1923 года, после которого Ленин стал настоящим инвалидом: произносил не более десятка слов (”вот-вот”, ”иди”, ”вези”, ”веди”, ”аля-ля” и почему-то ”гут морген ”), утратил способность писать, мог передвигаться только в инвалидной коляске.

21 января 1924 года Ленина настиг последний удар. У него заклокотало в груди, взгляд стал бессознательным. Временами он глухо стонал, судороги пробегали по телу. Врачи впрыскивали ему камфару, делали искусственное дыхание. Но всё было напрасно. Он умер в 18.50…

* * *

Как и все, я верил официальной версии вплоть до того момента, пока не натолкнулся в архиве на никогда прежде не публиковавшийся документ. Это было письмо Ленина Дзержинскому. В своей переписке с соратниками Ленин часто использовал гриф ”Совершенно секретно”. Не преминул он прибегнуть к нему и на этот раз. Под грифом ”Совершенно секретно” он писал:

”Дорогой Феликс!!! Всё, что со мной произошло, как мне кажется, дело рук Сталина и тех, кто с ним. Это ужасно. Меня фактически изолировали от партии и общества. Вчера охрана была удвоена. Сейчас их насчитываю что-то около ста человек. Мне даже тропинки отвели, по которым я должен, видите ли, прогуливаться. По другим дорожкам просто не положено!!! Как Вам это нравится. Это разве нормальное отношение, когда какой-то жлоб из В.Ч.К ., или уж не знаю кто, заявляет, что имеет специальные инструкции: не разговаривать со мной, не принимать от меня никакой почты, не рассказывать мне ничего и т. п. Это что? Как прикажете это понимать? Я неоднократно за последнее время требовал встречи с Вами, тов. Калининым, Влад. Бонч-Бруевичем, Каменевым, не говоря уже о тех, кого мне просто хотелось бы увидеть.

Вот уже три месяца ко мне никого не пускают. Полная изоляция. Отключили телефон. Барышня со станции говорит, что с Москвой нет связи. Какая херня, прости Господи. Я стал намного лучше себя чувствовать. Мне кажется, что меня отравят или убьют. Убьёт охрана. Отравят врачи. Что же мне делать? Бежать? Невозможно. Смотрят за каждым шагом. Говорят, что всё из благих соображений. Я не верю. Я понимаю, что всё скоро кончится. Кто бы знал, не поверил бы. Врачи смотрят на меня и разговаривают со мной, как с умалишённым, как с ребёночком, глупеньким маленьким ребёночком. Это заговор. Это приведёт к диктатуре одной группы в партии над всеми, и кончится всё большой кровью.

Я не понимаю, имею ли я сейчас в правительстве вес, что с моим кабинетом в Кремле? Почему я лишён связи? Я ничего не понимаю. Я первое лицо в государстве, меня никто не отстранял от исполнения обязанностей. Моя болезнь просто превратилась в изоляцию. Меня вылечили и изолировали. По-другому это никак не назовешь. Если можно предпринять какие-либо меры??? К примеру, перевести меня в первую градскую, в Москву. Я не могу больше жить в лесу. Я медленно схожу с ума. Я предчувствую, что со мной хотят что-то сотворить. Мне никто не верит, все действуют по одной инструкции. Тех, кто со мной находит общий язык, убирают, и более я не вижу этих прекрасных людей. Куда они делись, к примеру: Шишкин, Лазарев, Апаев. Где они? Живы, или их убрали? (Здесь Ленин делает вставку: ”Необходимо провести проверку, выяснить, где на самом деле эти люди. Если их убрали, то это будет основанием того, чтобы привлечь к ответственности Сталина и других”. – Г. Н.)

Мне необходимо созвать Политбюро. Я уже обращался с открытым письмом к товарищам, но Сталин ухмылялся. Он обозвал Наденьку дегенераткой и проституткой !!!! (Последние два слова Ленин подчеркнул. – Г. Н.). Как Вам это нравится! И главное, после требования извинений отношения между нами стали просто невыносимыми. Я превратился в его личного врага. А ведь у него кавказский темперамент.

Феликс, Наденька говорит, что до неё дошли сведения, что Сталин произнёс фразу, будто бы педерастам в Кремле пришёл конец. Конечно же, это было произнесено более грубо и ругательно, но, как я сделал выводы, это имеет отношение прямо ко мне и моим товарищам. (Этот абзац Сталин, просматривая это письмо, подчеркнул красным карандашом и написал: ”Ильич совсем тронулся”- Г. Н.)

Я располагаю сведениями, что без моего ведома происходят перестановки. И везде ставит он. Одобряет ЦК. Что же творится в ЦК ??? Я читаю газеты, и всё вроде бы нормально, на первый взгляд. Стало быть, пресса в его руках. Это конец. Будь проклят тот день, когда я дал своё согласие на стационарное лечение в Горках. Будь оно всё проклято. Нет ничего отвратительнее этой наигранной изоляции. Сотни дебилов из В.Ч.К., здоровенные такие парни. Мне с ними тяжело говорить. Постоянно приходится задирать голову. Я требую уменьшить охрану. Зачем такое количество. Можно обойтись и меньшим числом.

Потом, на первом этаже расположились несколько уполномоченных. Чем они занимаются, ума не приложу. На вопросы не отвечают. Говорят, что приставлены ко мне, чтобы я побыстрее выздоравливал.

Очень прошу, предпримите меры, привезите меня в Москву. Я хочу в столицу. Я давно не общался с рабочими коллективами. Я стал отставать от жизни.

Горячо обнимаю, твой Ульянов (Ленин). 20.12.1921 г.”.

Самое ошеломляющее в этом письме – дата! Оказывается, Ленин был изолирован уже в 1921 году, когда широкие массы слыхом не слыхивали ни о какой его болезни! Официальная версия кем-то сдвинута на целый год!

Я стал внимательно просматривать ленинские биографические материалы и в воспоминаниях М. И. Ульяновой нашёл подтверждения тому, что говорилось в письме. Так, сильные головные боли, головокружения и бессонницы начали мучить Владимира Ильича ещё в январе-феврале 1921 года. В конце лета его осмотрел главный врач Боткинской больницы Ф. Готье, нашёл у него небольшое расширение сердца и посоветовал на две недели поехать в Горки. И эти ”две недельки” действительно растянулись на три месяца – до конца декабря 1921 года! Мы-то считали, что Ленин в Горках отдыхал, а он, оказывается, находился там едва ли не под арестом!

А что же Дзержинский? Как он реагировал на крик ленинской души?

В архивной папке сохранился и ”ответ” Феликса Эдмундовича: на следующий же день он переслал ленинское письмо Сталину с небольшой запиской.

”Строго секретно. Из Горок продолжает поступать корреспонденция от Ленина. По-прежнему в письмах Ильича речь идёт о готовящемся заговоре против него. С одной стороны – медперсонал, с другой – охрана. Предлагаемые меры:

Посетить Ленина делегацией из десяти человек. Развеять его мысль о готовящемся заговоре. Нанести товарищеский визит. (Возле этого предложения Дзержинского Сталин делает пометку: ”Можно !” – Г. Н.)

Разрешить пользоваться связью. Соединять его с одними и теми же абонентами, которых предварительно заинструктировать. Контролировать звонки.

Целесообразно рассмотреть вопрос о переводе Ленина в первую городскую клинику. (Возле этих двух предложений Сталин красным карандашом подчеркнул: ”Нельзя !”- Г. Н.) Пред. В.Ч.К. Дзержинский”.

Чуть ниже подписи Дзержинского последовала резолюция Сталина: ”Заменить охрану, сменить поваров! Всех! И. Сталин. 30.12”.

Мы знаем, что позднее в связи с временным улучшением здоровья Ленину дали возможность выступить на II съезде партии, проходившем с 27 марта по 2 апреля 1922 года, и выступление это показало, что вождь с трудом поддерживал связную речь. Он даже не смог участвовать в прениях по своему докладу. А 3 апреля Сталин был избран Генеральным секретарём партии.

Из впервые публикуемого у нас письма Ленина Дзержинскому вытекает сенсационный вывод, заставляющий коренным образом пересмотреть всю официальную версию. Ведь из него следует: Владимир Ильич прекратил свою деятельность как глава партии и государства в декабре не 1922-го, а 1921 года; и всё, что официально сообщалось о его дальнейшей жизни, было лишь прикрытием страшной тайны – его многолетней политической изоляции.

* * *

Благостную официальную картину последних дней Ленина в Горках, в которой живописуется, как Владимир Ильич учился заново говорить и писать, как он стремился следить за политическими событиями, как устраивал деревенским детям новогоднюю ёлку и заботился об обслуживающем персонале, полностью перечёркивает ещё одно страшное письмо, хранящееся всё в той же архивной папке с грифом ”Особой важности”. Его написал Сталину один из лечащих врачей Ленина в Горках.

”Товарищу Сталину И. В.

Москва, Кремль.

Строго конфиденциально.

Уважаемый Иосиф Виссарионович!

За последние несколько дней здоровье нашего пациента заставляет проявлять серьёзное беспокойство, и речь идёт не об осложнении общих терапевтических особенностей, а о более тревожном, о полном расстройстве психики пациента, что, на мой взгляд, никак не связано с ранением и лечением, и изоляцией в том числе.

Пациент стал излишне чудашлив. Это выражается в громком, продолжающемся смехе, который переходит в кашель и рвоту. Причём причины, которые могли бы вызвать этот смех, самые нелепые – кошка, сторож за окном, уборка снега, разговор с поваром на кухне и т. п. Пациент долго спит. Он просыпается в 14, а иногда в 15 часов. Примерно через час после пробуждения он приходит в чувство. Начинает расспрашивать работников и обслугу, медперсонал о происходящих в стране событиях. Подолгу ищет газеты, журналы, сразу пишет письма в ЦК. За последние две недели им написано более 300 писем, причём пишет он их постоянно, днём, вечером, глубокой ночью и вплоть до 4-5 часов утра. (В этом месте, на полях пометка Сталина красным карандашом: ”300-150=150 где ещё 150 писем?”; Сталин продолжал пристально следить за Лениным и ”отлавливать” его письма на волю. – Г. Н.)

Товарища Баштанова он не устаёт расспрашивать о подробностях, как он, Баштанов, передавал его письма, кому и кто, что говорил, как смотрел, что спрашивал и т. п. Некоторые письма он прячет под матрац, в шкафах, в других укромных местах. Т. о. постоянная писанина писем и указаний, употребление в тексте нецензурной брани и т. п., рассовывание писем в тайниках вызывают серьёзные опасения в том, что при нормальной динамике общих выздоровительных процессов имеет место развитие болезни головного мозга, т. е. психического расстройства.


Пациент совершенно не отдаёт себе отчёта, что гражданская война окончилась, что наступила мирная созидательная жизнь. После того, как коммутатор не стал соединять пациента с Кремлём и внешним миром, пациент требует или просит работников и обслугу, медперсонал самим позвонить, подозвать к телефону нужного абонента, а затем часами разговаривает с ним, даёт указания и т. п. Вчера, при таком обмане медсестры Прохоровой Н. Ф., он сумел поговорить с Рыковым. (Здесь пометка Сталина: ”Убрать, заменить”. – Г. Н.) Просил его забрать из пансионата, рассказывал о том, что его травят ядами, ртутными парами и т. п. Действительно, пациент в последнее время ведёт себя плохо. Все лекарства, которые ему выписывают вовнутрь, он пробует на вкус. Фактически не расстаётся с кошкой. Кладет её в постель, постоянно носит на руках. Часами плачет, с каждым днём срывы учащаются. Если раньше, примерно полгода назад, он плакал 1-2 раза в неделю, то в настоящее время он стал плакать по 1-2 раза в день. Странным образом ведёт себя и супруга пациента. Она обвиняет медперсонал в заговоре против пациента. Во всём ему подыгрывает.

На основании изложенного прошу вашего разрешения о создании медико-психиатрического консилиума для освидетельствования пациента и выставления медицинского диагноза, поскольку ещё стоило бы раз повториться, что при общем выздоровлении терапевтического характера за последние несколько месяцев у пациента развивается, если не прогрессирует психическая болезнь, для диагностирования которой необходимы специальные познания в области психиатрии. (Возле этого абзаца пометка Сталина: ”Разрешаю !” – Г. Н.)

К примеру, пациент на протяжении нескольких суток отказывается чистить зубы. Он считает, что в зубном порошке яд, который проявится после выпитого чая или кофе. Изо рта пациента исходит жуткий неприятный запах. На вопрос врачей о происхождении запаха пациент отвечает, что специально не будет чистить зубы, чтобы сбивать с ног контру и заговорщиков, которым он будет дышать в лицо.

Пациент убивает время в постоянной писанине, которую затем распихивает по тайникам. Его письма сотрудники и медперсонал находят в самых неприличных местах. Я прямо-таки устал изымать эти конверты с бесчисленными указаниями. После пробуждения пациент, как правило, старается попасть к телефону. Когда ему отвечают, что с Москвой нет связи, он впадает в истерику. Т. о. он испортил 4-й телефонный аппарат. После истерики, как правило, безмолвствует, это длится на протяжении часа, полутора. Затем ещё несколько часов ходит по дому, гуляет мало. Ест плохо. Много пьёт воды и постоянно ходит в уборную, через каждые 20-40 минут. По дому мочится.

Лечащий врач: (подпись неразборчива)

Горки, дня 16 XII 1923 года”.

Так вот она, самая страшная и наиболее тщательно скрываемая тайна – Ленин сошёл с ума!

Но когда это произошло? В декабре 1923 года? Или летом 1921-го? Как мог политик Сталин установить этот медицинский факт раньше профессиональных врачей?

Когда в конце 1917 года известный революционер Г. Соломон (Исецкий) впервые встретил Ленина, в семью которого он был вхож ещё с дореволюционных лет, он был поражен произошедшей во Владимире Ильиче переменой.

– Помните: того Ленина, которого вы знали десять лет назад, больше не существует, – говорил Владимир Ильич . – Он умер давно, с вами говорит новый Ленин… Я буду беспощаден ко всему, что пахнет контрреволюцией!.. И против контрреволюционеров, кто бы они ни были, у меня имеется товарищ Урицкий… Не советую вам познакомиться с ним!

”В словах его, взгляде, – вспоминал Соломон, – я почувствовал и прочел явную неприкрытую угрозу полупомешанного человека… Какое-то безумие тлело в нём”…

И это безумие не замедлило проявиться в нём в самых ужасающих формах в ближайшие три года. Если непредвзятым, незашоренным глазом посмотреть на ленинские резолюции, предписания, телеграммы, невозможно не ужаснуться их болезненной кровожадности. ”Ссылайте на принудительные работы в рудники”, ”наводите массовый террор”, ”запирайте в концентрационные лагеря”, ”отбирайте весь хлеб и вешайте кулаков”, ”без идиотской волокиты и не спрашивая ничьего разрешения расстреливайте, расстреливайте, расстреливайте”. Расстреливайте всех и за всё- капиталистов за утаивание денег, кулаков за сокрытие хлеба, офицеров за неявку на регистрацию, проституток за спаивание солдат, солдат за невыход из вагонов, демобилизованных за хранение винтовки, крестьян за нерасчистку снега.

И рядом с этим какая-то непостижимая жалостливость: ”12 французов пленных от холода страдают. Одеть + пища”. И в этом же 1919 году беспрецедентная по кровожадности резолюция, обнаруженная мной на никогда не публиковавшемся письме Дзержинского Ленину.

”В Ростове захвачены в плен 300 000 казаков войска Донского, – писал Феликс Эдмундович 19 декабря 1919 года. – В районе Новочеркасска удерживается в плену более 200 000 казаков войска Донского и Кубанского. В городе Шахты, Каменске удерживается более 500 000 казаков. За последнее время сдались в плен около миллиона казаков. Пленные размещены следующим образом: в Геленджике – около 150 000 человек, Краснодаре – около 500 000 человек, Белореченская – около 150 000 человек, Майкопе – около 200 000 человек, Темрюк – около 50 000 человек. Прошу санкции.

Председатель В.Ч.К. Дзержинский”.

Резолюция Ленина на письме: ”Расстрелять всех до одного. 30 декабря 1919 г.”.

В мае 1919 года предсовнаркома Ленин нашёл время, чтобы дважды напомнить железнодорожной ЧК в Жлобине о необходимости вернуть реквизированный велосипед аптекарю Г. Рабкину. И в этом же месяце он подписал чудовищный, до сих пор скрываемый от народа документ, который мне удалось обнаружить в архиве:

”1 мая 1919 г.

Председателю В.Ч.К. № 13666/2 тов. Дзержинскому Ф. Э.

УКАЗАНИЕ

В соответствии с решением В.Ц.И.К. и Сов. нар. комиссаров необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией.

Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше.

Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады.

Председатель В.Ц.И.К. Калинин

Председатель Сов. нар. Комиссаров

Ульянов (Ленин)”.

И опять совмещение несовместимого – именно 1 мая, в День международной солидарности трудящихся, Ленин подписывает документ, требующий ”расстреливать беспощадно и повсеместно” тех, кто молится Богу.

Допускаю, что именно это патологическое соседство сентиментальности и зверства как раз и навело Сталина на догадку, что вождь невменяем. В таком случае он стал для Ленина поистине бичом Божьим, обрекшим его на унизительное и мучительное умирание.

О том, что Сталин не забыл ленинского ”указания” об уничтожении русского православного духовенства, свидетельствует ещё один найденный мной документ. Это адресованная Берии Выписка из протокола № 88 заседания Политбюро ЦК от 11.11. 1939 г.

«- По отношению к религии, служителям русской православной церкви и православноверующим ЦК постановляет: Признать нецелесообразным впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей РПЦ, преследования верующих.

Указание тов. Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 г. за № 13666-2 ”О борьбе с попами и религией”, адресованное председателю ВЧК т. Дзержинскому, и все соответствующие инструкции ВЧК-ОГПУ-НКВД, касающиеся служителей РПЦ и православноверующих, – отменить…

Секретарь ЦК И. Сталин”.

Это решение сделало православную церковь союзницей советской власти в годы Великой Отечественной войны. Энергично разрушать этот союз стал ещё через двадцать лет верный ленинец Хрущев…

Список литературы и интернет – ресурсов

http://www.sudmed.ru

http://world.lib.ru

записка Г.Л. Смирнова в ЦК КПСС “О неопубликованных документах В.И. Ленина” 14 декабря 1990 г. заместителю Генерального секретаря ЦК КПСС тов. Ивашко В.А. Исторический архив. 1992 г. 1,. стр. 217

В.И. Ленин, ПСС, Москва, Политиздат,1981 г

Декреты Советской власти. Т. 4. Москва, 1968 г (стр 627)

В.И. Ленин. “Неизвестные документы”,1999 г.( Письмо в Пензу В.В. Кураеву,Е.Б. Бош, А.Е. Минкину. 11.8. 1918 )г

Статья кандидата исторических наук Соколова Н. В. с любовной перепиской Ленина и Зиновьева была опубликована в 1996. Её опубликовал Михайлов В. С. в третьем номере своей газеты «Русский взгляд». Статья называлась так: «Ленин – палач русского народа и обычный педераст». Ещё был подзаголовок: «Вова, Герша, и Лейба».


Подобные документы

1. Биография Ленина В.И.
Ознакомление с краткой биографией Владимира Ильича Ленина; оценка деятельности вождя мирового пролетариата на политической арене. Содержание аграрной и либеральной политики большевиков. Смысл и сущность красного террора. Итоги Октябрьской революции.
реферат [50,5 K], добавлен 27.10.20112. Владимир Ильич Ленин и его соратники
Краткая биография Владимира Ильича Ленина. Ближайшие соратники, вошедшие в состав Совета Народных Комиссаров 27 октября 1917 года. Биография, революционная и партийная деятельность Алексея Рыкова и В.П. Милютина – ближайших соратников В.И. Ленина.
реферат [32,7 K], добавлен 14.01.20113. Роль Ленина как политика в развитии нашего государства
Юность и молодость Владимира Ульянова. Формирование и развитие его революционных взглядов. Первая русская революция. Октябрьская революция 1917 года. Гражданская война, красный террор и попытка построения коммунизма. Изучение внешней политики В.И. Ленина.
реферат [26,7 K], добавлен 27.02.20154. Владимир Ильич Ульянов (Ленин)
Краткие сведения о жизненном пути и политической деятельности В.И. Ульянова (Ленина). Исторические условия, повлиявшие на формирование характера. Заграничная деятельность, создание РСДРП. Ленин во главе правительства. Оценка личности В.И. Ленина.
презентация [997,1 K], добавлен 25.10.20135. Террор во время французской революции XVIII века
Современное представление о Великой французской революции 1789-1794 годов. Причины и последствия террора, влияние его на ход истории. Проблема власти и насилия. Закон о реорганизации Революционного трибунала. Форма коллективного карательного насилия.
контрольная работа [17,9 K], добавлен 16.01.2014

6. Политический портрет И.В. Сталина
Изучение периода становления и первых политических шагов И.В. Сталина – одного из лидеров большевиков и главы партаппарата. Политическое противостояние Сталина после смерти Ленина. “Вождь” партии и государства. Результаты индустриализации. Большой террор.
реферат [41,8 K], добавлен 06.06.2011

7. Ленин. 1917 год
Основы идеологии выдающегося политического и государственного деятеля, основателя коммунистической партии и советского государства В. Ленина. Его подготовка к вооруженному восстанию, переориентация политического курса большевиков. Декреты В.И. Ленина.
контрольная работа [24,0 K], добавлен 24.12.2012

8. В.И. Ленин: политик и человек
Биография В.И. Ленина, его основные труды, деятельность в большевистской партии и участие в создании Красной армии. Предпосылки и последствия октябрьской революции. Первые шаги советской власти, “красный террор”, введение военного коммунизма и НЭПа.
реферат [36,5 K], добавлен 09.11.2009

9. Роль личности в истории. В.И. Ленин
Исторические условия, повлиявшие на формирование характера Ленина. Краткие сведения о жизненном пути. Свойства личности, жизненные цели, мотивы поведения. Способы и средства достижения цели. Результаты деятельности Ленина, оценка его личности.
контрольная работа [13,1 K], добавлен 16.04.2009

10. Деятельность Ленина в процессе становления российской социал-демократической рабочей партии
Развитие борьбы пролетариата и деятельность марксистских организаций в России в конце XIX в. как предпосылка революции. Формирование революционных взглядов Ульянова (Ленина), подпольная работа в Казани. Начало его деятельности, роль в создании РСДРП.
контрольная работа [34,4 K], добавлен 19.02.2010

Другие документы, подобные Другой Ленин


Занимательный факт из истории

“Сразу же после революции были пересмотрены многие нормы царского уложения о наказаниях, и с “голубой” статьёй распрощались. Во многом на это повлияла позиция наркома иностранных дел Чичерина, чья гомосексуальность для Ленина не была секретом.

В уголовном законодательстве РСФСР 1922 и 1926 годов статья о наказании о гомосексуализм также отсутствовала. А в первом издании Большой Советской Энциклопедии статья о гомосексуализме была выдержана в свете идей Зигмунда Фрейда и Магнуса Хиршфельда, которые считали однополые отношения вариантом человеческой сексуальности. Один из авторов энциклопедии Марк Серейский так выразил тогдашнее отношение к проблеме гомосексуальности: “Советское законодательство не знает так называемых преступлений, направленных против нравственности”.

Меры Ленина и его соратников по обеспечению прав гомосексуалистов привели в восторг соответствующие круги в Европе. Вот что писал тогда в своей знаменитой книге “Сексуальная революция” крупнейший психолог и сексолог Вильгельм Райх: “Отмена параграфа о наказуемости гомосексуализма обосновывалось необходимостью исключительно научного подхода к этому явлению, что исключало преследование гомосексуалистов. Необходимо было разрушить стены, отделявшие гомосексуалистов от общества. Этот шаг советского правительства придал колоссальный импульс сексуально-политическому движению Западной Европы и Америки” (В.Райх, “Сексуальная революция”, М., “Университетская книга”, 1997, стр.274).

В 1928 году на Копенгагенском конгрессе Всемирной лиги сексуальной реформ Магнус Хиршфельд поставил деятельность российских коммунистов и советского правительства в пример всем европейским странам и заявил, что “борьба за реальное равноправие гомосексуалистов и лесбиянок стала одним из основных тезисов подлинно коммунистической, марксистко-ленинской идеологии”.

Однако отход Сталина от принципов ленинизма и укрепление им режима личной власти привело к тому, что Райх назвал “торможением сексуальной революции в СССР” (более подробно см. указанное сочинение стр.237-247). Гомосексуалисты стали первыми жертвами сталинских репрессий после принятия ВЦИК 17 декабря 1933 года постановления об уголовном наказании за гомосексуальные отношения, которое 7 марта 1934 года стало законом. “

На просторах интернета мне попалась одна забавная статья Соколова:

Великий, Русский… Педераст!

Эта статья была готова к печати еще три года назад. Когда открылись исторические архивы, до той поры закрытые, я сумел поработать с документами, доступ к которым раньше был категорически запрещен.

Меня интересовали архивы партийных работников так называемого “ленинского призыва”. В особенности много времени я провел над архивами тех коммунистических деятелей, которые позже, уже после смерти Ленина, были подвергнуты репрессиям.

Мне довелось переворошить частные бумаги многих из них и опубликовать ранее неизвестные.

И только на одном материале произошла заминка. Его отказались не только публиковать, но даже и обсуждать. Так с тех пор мне и не удалось предать гласности открытые мною исторические факты. Вероятно потому, что они так ошеломляющи и неожиданны… Редакторы многих изданий, увидев их, опускали глаза и бормотали нечто невразумительное о том, что “читатель не готов узнать об этом”.

Я же, тем не менее, считаю, что читатель должен знать обо всем. Поэтому все же я предлагаю ознакомиться с открытыми мною историческими материалами.

Ленин – палач русского народа и обычный педераст

Прежде, чем излагать архивные материалы, обратимся к официальной хронологии того времени, которая опубликована в последнем, шестом издании “В.И. Ленин, Биография”, 1981 г.

“8 июля 1917 г. Аллилуев и Сталин проводили Ленина на станцию Разлив, где Ленин поселился в сарае рабочего Емельянова Н.А. (Все это было предпринято с целью укрыть Ленина от официальных властей, разыскивающих его как преступника).

Но, побоявшись окружающих дачников – мелкобуржуазной публики (оказывается дачники – мелкобуржуазная публика, что, впрочем, не помешало партноменклатуре сразу же после Октября начать “обуржуазиваться”), Емельянов арендовал в 5 км сенокосный участок за озером Разлив, куда и переправил Ленина и Зиновьева на лодке в приготовленный шалаш, примыкающий к стогу сена, где была “спальня на двоих”.

Откуда взялся Зиновьев? Из-за боязни ли окружающих дачников переселился Ленин в шалаш? Ведь дачники были повсюду и бродили в поисках грибов и возле шалаша. Да быть запертым в сарае было безопаснее. Ведь к шалашу ежедневно приносили еду жена и сыновья Емельянова. Да и подогревал еду Ленин на костре в котелке.

Читаем в биографии: “Ленин был чрезвычайно загружен работой, писал статьи”. Да, он написал несколько статей, на которые можно потратить 5-7 дней. Но ведь пробыл Ленин в шалаше до 6-го августа.

Далее читаем: “Ленин совершал прогулки, лежал на солнышке, вечерами купался в озере Разлив, удил рыбу”. Значит, Ленин неплохо месяц отдохнул, а потом уехал в Финляндию.

Главный вопрос: раз Ленин отдыхал, что там делал Зиновьев? Почему в биографии подробно описываются такие моменты, какой улицей Ленин шел, через какую насыпь или канаву переходил; кто был рядом в этот момент, а месяц жизни с Зиновьевым тщательно замалчивался – меня заинтересовало.

Материалы из личного архива Григория Зиновьева, члена Политбюро ЦК ВКП(б), первого секретаря Ленинградского обкома партии:

Письмо Ленина к Григорию Зиновьеву (1 июля 1917 г.):

“Григории! Обстоятельства сложились так, что мне необходимо немедленно скрыться из Петрограда. Далеко уехать не могу, дела не позволяют. Товарищи предлагают одно место, про которое говорят, что оно вполне безопасное. Но так скучно быть одному, особенно в такое время… Присоединяйся ко мне, и мы проведем вдвоем чудные денечки вдали от всего… Если можешь уединиться со мной, телефонируй быстрее – я дам указание, чтобы там все приготовили для двух человек…”.

Это письмо написано в июле 1917 года, когда Ленин собирался покинуть Петроград и поселиться с Зиновьевым в Разливе, в ставшем потом знаменитым шалаше. Именно там взаимоотношения Ленина с Зиновьевым получили свое развитие. Они провели там наедине много времени, и, очевидно, это окончательно вскружило голову Зиновьеву. Потому что в сентябре он пишет из Петрограда Ленину в Финляндию.

“Дорогой Вова! Ты не поверишь, как я скучаю тут без тебя, как мне не хватает тебя и наших с тобой ласк… Ты не поверишь, я не прикасался ни к кому с тех пор, как ты уехал. Ты можешь быть совершенно уверен в моем чувстве к тебе и в верности. Поверь, ни к мужчине, ни, тем более к женщине, не прикасался и не прикоснусь. Только ты – мой близкий человек… Приезжай, не бойся, я все устрою наилучшим образом”.

Вероятно, Ленин не откликнулся на это письмо, и тогда Зиновьев, спустя неделю, пишет следующее, вдогонку за первым:

“Милый Вова! Ты не отвечаешь мне, наверное, забыл своего Гершеле… А я приготовил для нас с тобой замечательный уголок. Мы сможем бывать там в любое время, когда только захотим. Это – прекрасная квартирка, где нам будет хорошо, и никто не помешает нашей любви.

Будет так же хорошо, как и прежде. Я вспоминаю, какое счастье было для меня встретиться с тобой. Помнишь, еще в Женеве, когда нам приходилось скрываться от этой женщины… Никто не поймет нас, наше чувство, нашу взаимную привязанность… Приезжай скорее, я жду тебя, мой цветок. Твой Гершель”

В конце октября товарищи по партийной борьбе, наконец, встретились. Случился октябрьский переворот, и Ленин вернулся в Петроград. Зиновьев выехал в это время в Москву руководить там завершением переворота. Оттуда он пишет Ленину:

“Ильич! Все, что ты мне поручил, я выполнил. А что еще не успел, обязательно сделаю… Здесь очень тяжело и непросто, но меня согревает мысль, что уже через несколько дней я увижу тебя и заключу в свои объятия. Хранишь ли ты наше гнездышко? Не водишь ли туда других? Я очень переживаю тут, и только надежда на твою верность согревает меня…

Целую тебя в твою марксистскую попочку. Твой Гершель”.

При чтении этих записок у меня сразу возникли два вопроса. Первый – кто была та женщина, от которой Ленин с Зиновьевым скрывались в Женеве? И второй вопрос – кто из них был активным любовником, а кто пассивным…

Кто была та женщина, скоро выяснилось. В 1918 году Зиновьев уже пишет о ней более конкретно:

“Вова! Каждый раз, когда я оказываюсь далеко от тебя, я мучаюсь ужасно. Мне все время кажется, что я вот сижу тут, тоскую по тебе, а ты как раз в эту минуту изменяешь мне. Ты ведь большой баловник, я-то знаю… Не всегда можно устоять, особенно в разлуке с любимым. Но я держусь и ничего себе не позволяю. А у тебя положение скверное – нужно всегда быть рядом с Надей. Понимаю тебя, все понимаю… И как тяжело притворяться перед окружающими, тоже понимаю. Сейчас хоть стало немного легче – не нужно ничего от нее скрывать. Не то, что тогда в Женеве, когда она впервые нас застала…”

Надо понимать, что тогда в Женеве, когда Зиновьев и Ленин впервые сошлись в постели, их застала за этим Надежда Крупская – гражданская жена Ульянова. А потом, после, Ленин уже открылся ей, и она смирилась с его наклонностями и не препятствовала бурно протекающему роману с Зиновьевым.

Потом появился ответ на второй вопрос. В следующем письме к Ленину с фронта Зиновьев спрашивает шутливо:

“Вова! Не заросла ли твоя попочка за время нашей разлуки? Не стала ли она уже за это время?.. Скоро я приеду, как только управлюсь тут с делами, и мы займемся прочисткой твоей милой попки”.

Значит, Ленин был пассивным, а Зиновьев – активным любовником. И это подтверждается следующим письмом. Оно написано из-под Нарвы весной 1981 года, когда был разгромлен Юденич. Красная Армия остановилась на эстонской границе, и Зиновьев собирался вернуться с победой в Петроград. Он ликует и совсем теряет осторожность в выражениях.

“Вова, я скоро приеду и больше не выпущу тебя из своих объятий, что бы ни говорила эта грымза! Враг бежит по всему фронту и, думаю, больше с этой стороны не сунется. Так что жди меня и спеши подмываться, я скоро буду”.

Однако, не прошло и нескольких месяцев, как в отношениях любовников назревает разрыв. Он, как всегда бывает в таких случаях, связан с ревностью. Мы узнаем об этом из письма самого Ленина, которое он написал Зиновьеву, находившемуся в то время на Северном Кавказе. Ленин пишет ему почему-то по-немецки.

“Милый Гершеле! Ты совсем не должен обижаться на меня. Я чувствую, что ты намеренно затягиваешь свое пребывание на Кавказе, хотя обстановка этого совсем не требует. Вероятно, ты обижаешься на меня. Но я тут не виноват. Это все твои глупые подозрения. То, что касается Лейбы и меня – это было лишь однократно и больше не повторится… Жду тебя, и мы помиримся в нашем чудесном гнездышке”.

И подпись в конце по-русски: “Твой всегда Вова”.

“Ильич, – следует немедленно из Владикавказа ответ Зиновьева.

– Это совсем не глупые подозрения насчет тебя и Лейбы. Кто же не видел, как ты кружил вокруг него все последнее время? Во всяком случае, у меня есть глаза, и я достаточно долго тебя знаю, чтобы судить… Мне ли не знать, как загораются твои глазки, когда ты видишь мужчину с крупным орудием. Ты сам всегда говорил, что у маленьких фигурой мужчин великолепные орудия… Я же не слепой и видел прекрасно, что ты готов забыть нашу любовь ради романчика с Лейбой. Конечно, он сейчас рядом с тобой и ему легко тебя соблазнить. Или это ты его соблазнил?..”

Действительно, в то время Лейба Троцкий – наркомвоенмор Республики – был продолжительное время в Москве рядом с Лениным. И, надо полагать, тут у двух вождей и зародилось взаимное чувство.

Лейба Троцкий, бравый нарком обороны, пламенный трибун и оратор, занял в ленинской постели место Зиновьева…

Ленин же продолжал оправдываться перед Григорием. Он, вероятно, чувствовал, что его связь с Троцким будет непродолжительной, и что вскоре Лев Давыдович бросит его, увлекшись очередной женщиной. Все же Троцкий больше склонялся к женщинам, чем к своим товарищам по революционной борьбе. Только, наверное, для Ленина он сделал исключение, уважил. И вот Ленин пишет на Кавказ Зиновьеву:

“Не обижайся на меня, Гершеле. Ты прав, я действительно не смог устоять. Лейба такой брутальный мужчина. Он просто обволакивает меня своей лаской. А я так в ней нуждаюсь, особенно в такой напряженно политический момент. Мне очень трудно без ласки, а ты уехал, негодник. Вот я и не устоял. Но ты ведь простишь мне эту маленькую слабость, Гершеле? Возвращайся, и ты увидишь, что я полон любви к тебе. Твоя маленькая Вова”.

Вероятно, этот маленький пассаж с “маленькой Вовой” окончательно успокоил Зиновьева. Он утвердился в мыслях, что их связь не прервалась, а только на время была омрачена связью “Вовы” с коварным Лейбой-обольстителем.

Григорий понесся в Москву, и с тех пор в архиве его больше нет соответствующих писем. Может быть, любовники нашли иной способ связи, или Зиновьев потом уничтожил следы переписки…

Вскоре, однако, злодейская пуля эсерки Каплан сильно повредила здоровью Ленина. С той поры оно было подорвано, и постепенно и половые отношения Ленина с Григорием сошли на нет. Во всяком случае, последней, относящейся к данному вопросу запиской, были несколько строк, написанные рукой Крупской. Она пишет Зиновьеву в середине двадцать второго года:

“Прошу вас не беспокоить больше моего мужа своими домогательствами и просьбами о свидании. Пора бы уже и вам угомониться. Сколько же можно с моей стороны терпеть такое ваше бесстыдство! Ильич болен, вы же знаете это, и излишне говорить вам, взрослому человеку, что ваши шалости на сей раз могут только окончательно подорвать здоровье Ильича. Прошу вас больше не склонять его к тому, на что он всегда слишком охотно шел. Надеюсь, вы поймете это мое письмо. Оно продиктовано заботой о здоровье моего мужа”.

Не случайно Зиновьев часто в письмах к Ленину неуважительно отзывался о Крупской:

“Та женщина, которая мешала нам в Женеве…”

Теперь она взяла реванш. Столько лет быть отвергнутой собственным мужем ради любовника – это было трудно перенести. Вот теперь, когда Ленин слег и стал беспомощным, Надежда Константиновна решила поставить все на свои места. Больше она не допускала свиданий мужа с Зиновьевым наедине – только в присутствии своем или других членов Политбюро.

В конце тридцатых годов, после ареста и казни Зиновьева, эти архивные материалы попали в руки НКВД и, несомненно, были доложены Сталину. Почему он не распорядился их уничтожить?

Вероятно, по двум причинам. Во-первых, для него все это, несомненно, не было тайной. И он и прежде прекрасно был осведомлен об отношениях Ленина с Зиновьевым и Троцким. Не случайно, поэтому подчеркнуто пренебрежительное отношение Сталина к Крупской. Что ему было ее уважать, если он знал о том, что она – всего лишь ширма для утех своего мужа?

Второй же причиной, вероятно, была та, что Сталин решил придержать эти письма на тот случай, если бы пришла пора посмертно скомпрометировать Ленина. Если на каком то этапе Сталин вдруг решил отказаться от “ленинского наследия” и остаться единственным незапятнанным борцом революции, ему бы как раз весьма пригодились эти письма.

И.В. Соколов,

кандидат исторических наук.

Был ли Владимир Ильич пидерасом? Кандидат Соколов приводит материалы, что вроде бы да. Если эти ссылки на письма Ленина и Зиновьева – не обычная ложь. А с другой стороны – вся история советской власти – это ложь и провокация, и сплошная подделка. Потом, когда агент муссаватистских, английских и японских разведок Лаврентий Палыч Берия вышел из доверия и уконтропупил Отца Всех Народов, а потом, как всегда поступают с исполнителями, ЦК КПСС уконтропупил и его самого под его гордый предсмертный клич: “Да здравствует Великий Сталин!”, то потом стало ясно, что в шалаше с Вождём мирового пролетариата жил также троцкистско-зиновьевско-бухаринский шпион 18-ти буржуазных разведок Григорий Зиновьев. Позже стало известно, что он вовсе даже не тот, за кого себя всю жизнь выдавал, а вовсе даже Овсей-Гершон Ааронович Радомысльский (а по другим сведениям – даже Радомышльский, что, конечно, правильнее – евреи часто при паспортизации брали в качестве фамилии название города, откуда они родом. А город в Житомирской губернии называется Радомышль, а не Радостная Мысль). Дальше – больше. Оказалось, что Отец Всех Народов посадил в ГУЛАГ рабочего Емельянова, которому принадлежал сарай и шалаш в Разливе, и который укрывал и кормил Мирового Вождя. Ну, и как положено при Советской власти, посадил и членов семьи врага народа – вместе с женой и всем семейством, а сына расстрелял. Потому как не занимайся укрывательством врагов народа.

Отрывок из письма больного Ильича, изолированного Сталиным в Горках, написанного Дзержинскому 20.12.1921:

“Феликс, Наденька говорит, что до неё дошли сведения, что Сталин произнёс фразу, будто бы педерастам в Кремле пришёл конец. Конечно же, это было произнесено более грубо и ругательно, но, как я сделал выводы, это имеет отношение прямо ко мне и моим товарищам. (Этот абзац Сталин, просматривая это письмо, подчеркнул красным карандашом и написал: “Ильич совсем тронулся”

Так к чему это я всё? А вот к тому, ЧТО у меня вызывает подозрение в гомосечестве Вождя мирового пролетариата. С одной, положительной, стороны – посмотрите: даже, если соколовская переписка Ленина и Зиновьева чистая туфта, то зачем Ленину понадобился в его схроне ещё какой-то Овсей-Гершон?